То я уж и не знаю, что мне делать по этому поводу – благодарить или ругать. И кого – Виталика, который мне это дело предложил, или себя – за то что согласилась. Потому как в этом плане я так, что называется, ухайдокивалась только два с лишним года назад, когда переводила Белянинского «Джека». Тогда я, закончив определеннй объем работы, брала почитать что-то для души – и ловила себя на мысли, что не могу сразу начать просто читать, а мысленно продолжаю делать перевод. Вот и сейчас: вынырнув из глубин языковых проблем, отчетов об олимпиаде в Днепропетровском госуниверситете, эссе по поводу армии Власова и решив почитать Раткевич, обнаружила, что веду себя по отношению к художественной книге так, как только что – по отношению к корректуре: читаю медленно, по слогам, проверяя расстановку знаков препинания… Бр-р!
Утешает только одно: над переводом я просидела три месяца, а на корректуру «Бористена» у меня всего неделя, и сегодня я планирую закончить ровно половину объема необходимой работы…
Утешает только одно: над переводом я просидела три месяца, а на корректуру «Бористена» у меня всего неделя, и сегодня я планирую закончить ровно половину объема необходимой работы…